?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

В ожидании Веласкеса



5 октября в киевский прокат выходит дебютный кинофильм Игоря Подольчака «Las Meninas». Наш журнал внимательно следил за перипетиями с участием этой картины на прошлогоднем фестивале «Молодость» и почти ровно год назад уже писал об этом необычном кино. На этот раз по заданию ТОП 10 фильм Игоря Подольчака посмотрел протоиерей Петр Зуев.



С трудом досмотрев фильм до конца, понял, что рассказать, о чем он, мне не под силу. Как ни силился я отыскать «смысл» в дебютномкинофильме Игоря Подольчака, обнаружить его мне так и не удалось. Впрочем, как и сюжет. «Менины» – фильм принципиально бессюжетный, его действие происходит в одном месте, при участии ограниченного круга действующих лиц. Хотя эти самые лица вернее было бы назвать «бездействующими». Персонажи искусственны и схематичны. Их комплексы и тайны легко предугадываются, а их украинский язык – стерилен и безжизнен.

Актерская игра – невнятна, актеры превращены в проговаривающих текст кукол. Но если у Арто или Дрейера отказ от актерской игры – это осмысленная метафизическая практика, то превращение актера в обезличенную сущность в «Менинах» вызвано скорее не концептуальными, а ситуативными причинами, отсутствием у режиссера практических навыков работы на площадке.

Лишенный сюжета и персонажей, фильм сводится к набору картинок и звуков. Эстетский видеоряд «Менин» вторит картине классической эпохи и является наиболее сильной стороной фильма. Это фильм-натюрморт. И если Подольчака-режиссера можно и нужно критиковать, то Подольчак как художник-постановщик профессионально великолепен.

Теперь о звуках. Звукоряд «Менин», увы, абсолютно провален. И то, что фильм не создает и не оставляет «настроения», во многом объясняется именно ужасным звуком.
В целом, фильм производит впечатление чего-то ненастоящего, бутафорского. И дело не в том, что он ужасно затянут и бессюжетен. Ненастоящим в картине является не только человек (его слова, поступки и пр.), но и стоящий в центре эстетики «Менин» предмет. Ненастоящим, бутафорским является дом, где происходит действие (здесь возникает неутешительная для «Менин» ассоциация с бергмановским фильмом «Фанни и Александр» – изображенный там дом, хоть и живет по особой логике сказочного пространства, безусловно, является подлинным). Ненастоящими являются приборы, которыми пользуются герои фильма. Бутафорским является и зеркало – центральный символ фильма.

Ассоциации, аллюзии, аллегории… Выстраивая их, режиссер, очевидно, хотел сообщить зрителю, что «Менины» – это очередная попытка искусства познать свою сущность, посмотреть на себя в зеркало. Мозаика визуальных ассоциаций, однако, не делает зеркало «Менин» актуальным и адекватным способом размышления о судьбах искусства. Нагроможденные друг на друга цитаты из Веласкеса, голландского натюрморта и Гринуэя лишь утомляют взгляд зрителя. Обывателю, не знакомому с толковым словарем постмодернизма, видеоряд «Менин» просто ни о чем не говорит. А зрителю более искушенному смотреть «Менины» неинтересно, поскольку все это они уже видели в более качественном и жизненном исполнении. «Менины» - фильм безжизненный, лишенный творческой энергии, фильм, где напрочь отсутствуют обаяние и ирония…

Исправить положение могла бы новая озвучка фильма в переводе Гоблина. «Менины» нужно лишить статуса «высокого» и «серьезного» искусства. И тогда, даст Бог, в фильме появятся жизнь и подлинность – те качества, которые превращают пленку с отснятыми на ней кадрами – в волшебство искусства.