Японский режиссер о новом фильме

Такеши Китано — кинематографист своеобразный и хорошо знающий, чего, как и зачем он хочет. Чтобы добавить своим картинам экспрессии, он может превратить съемочный процесс в аналог джазового выступления. Чтобы продолжать снимать, он запросто может послать свое правительство с его предложением выгодной политической карьеры куда подальше. Говоря о своем фильме «Банзай, режиссер!», он предупреждает, что может показаться сумасшедшим; с другой стороны, сумасшедшие не хотят играть панк-рок и не видят искусство XXI века сплошным «МакДональдсом»



Одна из отличительных черт вашего творчества — способность неизменно удивлять на всех фронтах, включая сценарий, монтаж и режиссуру. Вообще, кажется, кино в чем-то похоже на джаз — аудитория может быть уверена, что знает, что происходит и куда движется действо перед ее глазами, но в какой-то момент обязательно происходит нечто, что лишает дара речи и вызывает неподдельный сюрприз. Вопрос такой: сколько в ваших фильмах импровизированного материала, а сколько предопределенного?

Самое интересное, что именно «Банзай, режиссер!» — наиболее яркий образец поляризации и взаимодействия импровизации и установки из всего, что я до сих пор снимал. Первая часть фильма задает структуру. Если продолжать сравнение с джазом, то она или припев, или ключевая мелодия — нечто, что можно оформить заведомо на бумаге. Вторая же половина полностью импровизирована. Впрочем, так у меня не всегда, разумеется. Обычно все зависит от ситуации или той или иной сцены. Так, я могу снимать первые кадры фильма в соответствии со сценарием, а в следующем дубле уже полностью опровергать его. Или снимать несколько дней нарочно в соответствии с предварительными установками, чтобы посмотреть, как воспринимает производство конкретной картины съемочная группа и актеры. Потом, где-то на день третий, я смогу забросить им какие-то идеи из тех, что придумал на ходу .

Почему, как вам кажется, западная аудитория с таким интересом отнеслась к вашей кинокарьере, и приходится ли вам считаться теперь с ним, когда вы снимаете новую ленту?

Я помню, что впервые моя встреча с западной аудиторией состоялась на Лондонском Кинофестивале году в 1995 или 1996. Тогда там проходила небольшая ретроспектива моих фильмов, вплоть до «Сонатины». И я до сих пор помню, что директор фестиваля всерьез считал, что я — настоящий гангстер, якудза. Как они со мной тогда обращались! С тех пор я известен как… Ну, многие мои фильмы называют жесткими, говорят, в них много насилия. Но, опять-таки, время от времени я стараюсь делать кино, которое бы выступало против устоявшегося восприятия или ожиданий — как «Кикуджиро», к примеру. Но, наверное, жесткость, так или иначе, в моей крови, хотя порой и неприятно, когда меня воспринимают исключительно как режиссера кино, где много пальбы, крови и насилия. Что же до того, считаюсь я или нет с тем, что запад смотрит — нет, не считаюсь. Потому что уверен, что мой и самый преданный поклонник, и самый требовательный критик моих работ — это я сам. И для меня не имеет значения, кто смотрит мое кино, соотечественники или иностранцы. Все они могут и вольны интерпретировать мои работы по-своему.

Вы испробовали столько форм выражения в искусстве. Что еще такого осталось, что было вами не испробовано, но чей час может рано или поздно прийти?

Музыка в стиле панк-рок!

Как бы вы оценили нынешнюю ситуацию в сфере искусства в целом и кино в частности?

Мое мнение таково, что всегда должно находиться место уникальности — для каждого выражения творческого потенциала, в каждой сфере искусства. Увы, становится все более и более очевидным, что эта область чем дальше, тем больше превращается в своеобразный Диснейлэнд или McDonald’s, или KFC, в общем, в фаст-фуд. Что еще печальнее, так это то, что публика, кажется, вовсе не возражает против этого и даже принимает как нечто само собой разумеющееся. Вот, собственно, мое наблюдение нынешней ситуации — фаст-фуд, и все довольны. Хотя, черт возьми, ну должна же быть какая-то другая еда, кроме гамбургеров и биг-маков. Погоня за оригинальностью стала действительно менее заметной.

В 2006 году вам предложили стать министром культуры Японии, но вы отказались…

Я рад, что отказался, иначе бы разверзся ад! К тому же, я бы не смог больше работать в кино и на телевидении. Скажу так: если бы мне предложили быть не министром культуры, а диктатором, то я бы, может, еще и подумал.

Хотим вам сказать: во что бы то ни стало, продолжайте снимать кино, потому что зрителям нужны ваши фильмы!

Да, а вы приготовьтесь к шоку! Когда вы посмотрите «Банзай, режиссер!», вы обязательно решите, что я рехнулся!